Надежда Ламанова сделала простоту конструкцией: считала в платье раскладку ткани, число швов и возможность массового пошива. За этот расчёт коллекция её мастерской взяла Гран-при в Париже в 1925 году, когда Ламановой было шестьдесят три. Метод её повторяют до сих пор — с той разницей, что имя помнят гораздо хуже. Двадцать шестого декабря 2026 года исполняется 165 лет со дня её рождения.
Провинция, гимназия и профессия не для барышни
Она родилась 26 декабря 1861 года в селе Шутилово Лукояновского уезда Нижегородской губернии, в обедневшей дворянской семье, где росло пять дочерей. Отец был полковником, денег на приданое не предвиделось, и дочь получила то образование, которое можно было обратить в работу: Мариинскую гимназию в Нижнем Новгороде и свидетельство на право преподавать географию.
Дальше она сделала выбор, который в её кругу считался странным: пошла учиться кройке — в школу Ольги Суворовой, а в 1879 году стала закройщицей у Войткевичей. В 1885-м открыла собственную мастерскую на Большой Дмитровке. Это и есть точка отсчёта русской авторской моды, только отсчитывают её обычно от девяностых годов двадцатого века.
Признание пришло по официальной линии. В 1898 году Ламанова стала поставщицей Двора великой княгини Елизаветы Фёдоровны, а в 1904-м получила звание «Поставщица Ея Императорского Величества», то есть Александры Фёдоровны. Две даты, которые в пересказах постоянно съезжают в одну: сначала великая княгиня, потом императрица, между ними шесть лет.
Дом на Тверском: до революции она шила богато
В 1900-е у неё был дом на Тверском бульваре, 10, и мастерская при нём; её клиентками были Ермолова, Книппер-Чехова, Коонен, Гельцер и Лиля Брик. В 1901-м её пригласил в Московский Художественный театр Станиславский — с этого началась вторая, театральная линия её работы, которая потом протянется до «Принцессы Турандот» у Вахтангова в 1921–1922 годах.
В 1911 году в Москву приехал Поль Пуаре и показал платья без корсета. Показы шли в доме Ламановой, и она одной из первых в России поддержала эту линию: свободный силуэт, туника, неогрек.
До 1917 года Ламанова шила богато. Плиссе, рюши, вышивка, бисер, аппликация — её платья того времени декорированы щедро, и музейные описания это подтверждают. «Простота», за которую её сегодня ставят рядом с минималистами, — не врождённый стиль, а решение, принятое позже; силуэт без корсета она, впрочем, взяла у Пуаре ещё до революции.
1919-й: разгром, Бутырка и заказ Луначарского
Зимой 1919 года мастерскую разгромили. Саму Ламанову взяли в ЧК и продержали в Бутырской тюрьме около двух с половиной месяцев; вышла она после вмешательства Горького. В том же году её позвали работать на новую власть: по поручению Луначарского она возглавила Мастерскую современного костюма при Отделе ИЗО Наркомпроса.
Задача, которую она сформулировала в докладе на конференции в августе 1919 года, звучит как производственное задание: мастерская должна дать «образцы простой и красивой формы одежды» — «из простых материалов простейших, но красивых форм одежд, подходящих к новому укладу трудовой жизни». Доклад напечатали в сборнике Первой Всероссийской конференции по художественной промышленности в 1920-м, поэтому фраза сохранилась дословно.
В этой биографии легко увидеть разрыв: до революции — двор и бисер, после — холст и солдатское сукно. Разрыва не было. Отказ от корсета она приняла ещё в 1911-м, при Пуаре, когда одевала императрицу. Новая власть не придумала её метод, она дала ему применение — и масштаб, которого не могло быть у ателье.
Простота как расчёт: меньше швов, меньше обрезков
Основа её кроя — прямоугольник. Прямоугольник экономит раскладку: чем проще контур лекала, тем плотнее детали ложатся на ткань и тем меньше остаётся обрезков. В статье 1923 года в «Красной Ниве» она формулирует принцип без украшений: «максимальная простота формы, минимальное количество швов и застежек».
Материалы она брала те, что были в стране: домотканый холст, бязь, солдатское сукно, полотенца и рушники с готовой вышивкой. Фурнитуру делали из дерева, соломы, гороха. Декор ставили туда, где он не мешает конструкции — на плечи, грудь, подол. В 1925 году вместе с Верой Мухиной она выпустила альбом «Искусство в быту» — приложение к «Красной Ниве» с восемью выкройками, по которым женщина могла сшить платье сама. Мухина была не ученицей, а соавтором и ближайшей подругой, и в мастерской они делили работу по деталям: лиф, юбка, рукава.
Её собственный порядок вопросов сохранился в публикации 1926 года в «Женском журнале»: «Для чего? Для кого? Из чего?» — и всё это сходится в «как». Сначала назначение вещи, потом человек, потом материал, и только затем форма. Логика, которую сегодня назвали бы безотходным кроем, у неё была не этикой, а условием выживания производства в стране без тканей. Диплом ГАХН на выставке 1923 года дали, по описаниям, именно за упрощённое построение костюма, пригодное для массового производства: простоту оценили как технологию.
Из той же мастерской вышло платье, которое сегодня назвали бы трансформером, — «три в одном», эскиз к нему делала Мухина по модели Ламановой. Принцип тот же, что в материалах про один предмет и три образа: вещь проектируется под несколько ситуаций сразу — покупательница одна, а ситуаций у неё много.
Париж-1925: Гран-при коллекции, диплом — ей
На Международной выставке декоративных и промышленных искусств в Париже, которая шла с 28 апреля по 25 октября 1925 года, советская коллекция получила Гран-при. Авторов было четверо: Ламанова, Мухина, Прибыльская, Макарова. Работы показывали в советском павильоне, в секции этнических искусств, через Кустэкспорт.
Гран-при — у коллекции, у мастерской. Сама Ламанова получила почётный диплом и в Париж не поехала. Русские тексты обычно соединяют две награды в одну и вручают её лично модельеру — так история становится ровнее, но перестаёт быть точной.
Ещё интереснее формулировка жюри. В заключении, которое приводит исследовательница её наследия, у награды две цели: использовать самые простые ткани и создать форму, простую в массовом производстве для повседневной жизни. То есть Париж отметил метод, а не «загадочный русский стиль». Русская память потом прочитала тот же Гран-при иначе — как победу стиля, и на этом разошлись две разные Ламановы.
Где она есть сегодня
Вещи её работы хранятся в Эрмитаже — четырнадцать платьев, часть с маркой-автографом золотом на шёлковой ленте корсажа; театральные костюмы — в Музее МХАТ; два платья — в Историческом музее; венчальный ансамбль — в Метрополитене. Умерла она 15 октября 1941 года в Москве и похоронена на Ваганьковском кладбище.
Прозвище «русская Коко Шанель» — выставочное, позднее и маркетинговое: оно закрепилось в афишах юбилейного года. К юбилею открываются две выставки: «Ламанова. Русская Коко Шанель» в Доме-музее Станиславского с 16 декабря 2026-го по 31 января 2027-го, где будут костюмы к «Анне Карениной», «Отелло», «Школе злословия» и эскизы Головина и Дмитриева, и «Имя моды. Надежда Ламанова» во Всероссийском музее декоративного искусства. В сентябре 2026-го в Манеже показали коллекции победителей конкурса её имени, и эти модели тоже переданы в музей.
Итог
Ламанова интересна как автор производственного метода: её прямоугольник, минимальное число швов и выкройки для домашнего пошива — разговор о том, как одежда делается, а не о том, как она выглядит. Поэтому к декабрьским выставкам стоит прийти с вопросом: не «красиво ли», а «сколько здесь швов и сколько осталось на столе обрезков».
Источники
- Джурджа Бартлетт. Надежда Ламанова и модерность в предреволюционной России // «Теория моды», № 47, 2018 — nlobooks.ru
- А. А. Кузнецова, О. Г. Санин. Документальное наследие Н. П. Ламановой // «История и архивы», 2022, № 1 — cyberleninka.ru
- Доклад Н. П. Ламановой о Мастерской современных художественных костюмов, 1919 (изд. 1920) — lamanova.art
- «Узнай Москву»: Ламанова Надежда Петровна — um.mos.ru
- «Российская газета», 06.03.2026, о конкурсе к 165-летию — rg.ru